Ангелина Стречина сейчас — после выхода в прокат киноленты «Любовь Советского Союза», где она сыграла главную роль, — одна из самых узнаваемых актрис.
А еще Ангелина принимает участие в проекте «Ледниковый период», где катается в паре с фигуристом Александром Энбертом. За кулисами этого шоу нам и удалось пообщаться.
— Ангелина, с кинохитом «Любовь Советского Союза» вас можно поздравить. Долго ли проходили пробы?
— Я полгода ходила на кастинг. Мне очень хотелось попасть в этот проект, потому что был интересный сценарий. И когда пришла на премьеру, не разочаровалась — фильм поразил меня своей масштабностью и красотой. Даже несколько раз плакала во время сеанса.
— Действие разворачивается в 30-40-е годы прошлого века. Как вы себя ощущали в той эпохе, в том времени?
— Мы, к сожалению, не смогли уйти от современного быстрого темпа. Тогда все было намного медленнее, например та же речь. И фразы с точки зрения русского языка были построены правильнее. Сейчас мы не можем использовать эти конструкции: говорить медленно, четко, с чувством, с толком, с расстановкой, потому что время другое и другим будет восприятие. Мне жаль, что мы от этого ушли, но такова данность… Что же касается 30-40-х годов — это безумно красиво! Мне это было очень интересно, я была удивлена, поражена! Например, у нас в фильме есть эпизоды в квартире (ее по сценарию дарят главным героям Галине и Анатолию. — Ред.), и помню, что ходила, рассматривала ее как предмет искусства (декорации квартиры в духе того времени были построены в одном из кинопавильонов. — Ред.). Это было очень красиво, и хотелось в таком интерьере находиться постоянно… А какие нереальные были наряды! И одно дело, когда ты их надеваешь, снимаешься в них, и другое — как они выглядят на экране, в ансамбле с другими костюмами и декорациями. Эта игра цветов, игра ткани… Потрясающе! Помню, как снималась в шифоновом платье и порвала его в первый же день, потому что в жизни никогда такого не носила. Оно было настолько тонкое, что ты берешь его в руки, и ткань как будто крыло бабочки — нежнейшая! Мне было так стыдно! Но, конечно, исправили эту оплошность…
— Ну а в «Ледниковом периоде» вам сложнее. Насколько понимаю, тут все непросто — и морально, и физически…
— Да, и морально, и физически. Я никогда раньше не занималась фигурным катанием. Так, в детстве с мальчишками в салки на льду играла. Но, конечно, очень обрадовалась, когда меня взяли в этот проект, я мечтала попасть в шоу «Ледниковый период». Правда, не ожидала, что мы каждый день будем тренироваться по шесть часов. Но когда есть такое физическое напряжение, мне даже спокойнее. Потому что мы можем все несколько раз повторить, отточить технику. А если в графике есть спектакли, съемки, шоу, то мы тренируемся меньше. И вот от этого мне становится тяжело морально: я очень расстраиваюсь, когда после выступления судьи говорят мне про технику. И они, конечно, правы, потому что техника у меня действительно хромает, было бы здорово, если бы всегда получалась ее оттачивать до идеального состояния.
— Вы самокритичны?
— Да, очень требовательна и самокритична. А как иначе? Просто выходить на лед, чтобы тебя партнер носил из стороны в сторону? Так не пойдет.
— Знаю, что вы занимались танцами. Это как-то помогает на льду?
— Помогает в координации движений, помогает держать равновесие. Если бы я не занималась профессионально танцами, то, думаю, не смогла бы все это делать: партнер тебя поднимает, держит — и все это на скорости, и ты должна успевать собраться…
— Удается отдохнуть при таком ритме и темпе?
— Иногда я так шучу: прихожу на тренировку и говорю Саше: «Я проснулась до будильника — от боли». Сегодня вот спина болела, вчера — ноги… Тело не было готово к таким физическим нагрузкам. Я за три недели похудела на два размера в одежде — это из приятного! (Улыбается.)