Вечером 7 февраля Спортивный арбитражный суд в Лозанне опубликовал мотивировочную часть решения по делу фигуристки Камилы Валиевой. Ученица Этери Тутберидзе, участвовавшая в командном и личном турнире Олимпиады-2022, получила четырехлетнюю дисквалификацию за положительную допинг-пробу на триметазидин в ходе чемпионата России в Петербурге в декабре 2021 года. Золотая медаль в команднике пекинских Игр на данный момент превратилась в бронзовую.
Мотивировочная часть решения на 129 страниц проливает свет на то, почему выбрано столь жесткое наказание и как строилась линия защиты.
Десертная версия Камилы
Прежде всего, надо сказать, что в суде в CAS не действует презумпция невиновности. Равно как и не действует презумпция вины — это популярное заблуждение. Суд руководствуется так называемым балансом вероятностей, заслушивая обе стороны. Как оказалось, сбылись худшие опасения — защита Валиевой действительно пыталась объяснить наличие следа триметазидина в пробе десертом от дедушки, еще и поменяв версию по ходу процесса.
Вот что говорила фигуристка и ее представители, согласно документу CAS. В декабре 2022 года Валиева заявила на слушаниях следующее: «Это лекарство есть в доме. Могут быть абсолютно разные способы, как оно попало в организм. Например, дедушка выпил из стакана, в него попала слюна, из стакана попила я. Например, лекарство лежало на поверхности, оставило следы. Но сам факт того, что лекарство было в доме и, скорее всего, это загрязнение, должен быть принят во внимание».
ВАДА опротестовало эту версию, аргументируя тем, что спортсменка убыла на чемпионат России 22 декабря и с тех пор не контактировала с дедом вплоть до допинг-теста 25 декабря и после.
Чтобы оспорить данное утверждение, фигуристка «теперь говорит», что она взяла с собой клубничный десерт, сделанный дедом, и он, вероятно, имел следы заражения триметазидином. Причем она везла его с собой из Москвы в Петербург и ела в два захода — сначала 22 декабря вечером, а затем 23 декабря днем вместо обеда.
Почему такое жесткое решение
CAS довольно ожидаемо этим объяснениям не внял и обосновал, почему:
— нет документальных доказательств того, что господин Соловьев (дедушка Камилы) употреблял или покупал триметазидин в то время и вообще, что он его использовал до 25 декабря 2021 года. Единственные свидетельства — уже от 2022 года, когда было известно о деле;
— господин Соловьев отказался свидетельствовать по поводу своего состояния здоровья, только прислал видео и письменное заявление, ничем не подтвержденное. При этом практически невозможно поверить, что человек принимал лекарство для сердца в течение многих лет, не имея ни одного доказательства этого;
— 8 февраля 2022 года господин Соловьев говорил, что «всегда жует таблетки», 17 мая — что использовал измельчитель таблеток на разделочной доске, на которой затем мог быть приготовлен десерт;
— нет доказательств того, что клубничный десерт был у Валиевой с собой в поезде из Москвы в Петербург или что она его ела в Петербурге. Алсу, мать Камилы, ничего не говорила о десерте, будучи проинтервьюированной 15 марта 2022 года.
Таким образом, судейская панель не увидела никаких доказательств версии Валиевой, которые могли бы склонить баланс вероятностей в ее сторону.
Чему суд поверил больше
С другой стороны, ISU настаивал, что Валиева принимает гипоксен и L-карнитин, препараты для сердца. Есть доказательства приглашенных экспертов, что вместе с ними триметазидин дает синергетический эффект, говорится в документе. Кроме того, «несмотря на тяжелое состояние сердца Соловьева и четыре приступа, он два часа ездил к спортсменке каждый день, чтобы отвозить ее на каток в 200 метрах от квартиры».
Кроме того, суд установил, что концентрация 2,1 нг/мл не могла быть достигнута при заражении в Москве — значит, оно если и произошло, то в Петербурге. После этого, судя по всему, была выдвинута версия о десерте.
Также в допинг-пробе Валиевой обнаружили экдистерон. Это вещество считается натуральным анаболиком, способным увеличить силу и мышечную массу, снизить утомление и ускорить восстановление. При этом оно не считается запрещенным, хотя находится под наблюдением у ВАДА.
«Она не могла вспомнить, принимала ли экдистерон, но спортсменка также не смогла объяснить, почему стокгольмская лаборатория обнаружила его в ее организме», — говорится в мотивировочной части решения CAS.
При этом панель признала Валиеву «честной, прямой свидетельницей, которой можно верить. Она очень умная юная девушка, умеющая формулировать мысли».
К сожалению, это не спасло Камилу от самого сурового вердикта. И неплохо бы разобраться, почему в этом деле нет виновных. Конечно, кроме самой Валиевой, вряд ли заслуживавшей максимально жесткого наказания.