Певец Руслан Масюков взял серебро на музыкальном шоу «Фабрика звёзд -5».
Зрителям он запомнился хитами «Аривидерчи, малышка», «Целься». Сегодня он, красив той почти ускользающей красотой, которая отличала киноидолов 50-х годов — королей старого Голливуда. Но при этом Руслан чрезвычайно серьезно относится к своим обязанностям, рутинной работе и участию в вокальном шоу «Ну-ка, все вместе!», конкурсе «Новая Звезда» и других.
— Руслан, вы приняли участие в вокальном шоу на телеканале «Россия 1» «Ну-ка, все вместе!». Хотел бы отметить отличное исполнение кавера на песню Билли Джоэла Just the Way You Are. Впрочем, вызвало шок у публики, что вас засудили, и вы не добрали 2 балла. Насколько важно для вас было участие в этом проекте?
— Участвовать в проекте я не планировал. Меня позвали. Никаких кастингов не было. Редактор меня спросила, как я к этому отношусь. Я сказал, что очень хорошо. Потому что мне этот проект нравится, он мне близок. Через короткое время я оказался на сцене. Со времен «Фабрики звезд» я участвую во всех этих проектах исключительно ради какого-то своего интереса, ради опыта, чтобы петь и включиться в этот процесс. Мне это интересно. Это не про какие-то рейтинги, баллы, призовые места. Все это интересует меня в последнюю очередь. А еще на стене, где располагается Сотня членов жюри, я встретил очень много знакомых лиц, в том числе и «фабрикантов». Это здорово, потому что мы нигде не видимся и не пересекаемся. Мы пообщались. Ребята ко мне подошли с теплыми словами: «Здорово, что ты появился!», «Как у тебя изменился голос». Столько мощных и нужных слов было сказано.
— Для шоу вы сами все номера придумываете или вам кто-то в этом помогает?
— Когда как. Здесь нет такого, что только я всегда это делаю или какая-то сторона, с которой я сотрудничаю на проекте. Обычно это обоюдное согласие, коллаборация. Люди интересуются, как бы я хотел этот номер увидеть. Это приятно. А не просто ультимативно диктуют свои условия: вот так вот, принимай, не смотря ни на что. Мы общаемся и творим вместе.
— Скажите честно: на «Фабрике» вам давали возможность генерировать идеи? Расскажите, как вам там работалось?
— На «Фабрике» практически не давали такую возможность. Там была непростая история. Проектом «Фабрика звёзд -5» занималась Алла Борисовна Пугачева. Она выступала как художественный руководитель. Мы все понимаем, что это сложный в общении человек. Тем более, если это проект, где нужно не одну съемку и программу с ней общаться. Иногда даже несколько раз в день. Поэтому тут, конечно, нужно было пройти эту школу. И я ее благополучно прошел. Это было совсем не так, как происходило на последующих проектах, в том числе и на «Ну-ка, все вместе!». Это небо и земля. Там условия были гораздо жестче. Но вместе с тем это была очень классная школа.
— Получается, что никто не возражал из участников «Фабрики звёзд»? Не отстаивал свою точку зрения, когда она отличалась от позиции Пугачевой?
-Да. Никто не хотел спорить с Аллой Борисовной. Были, конечно, случаи, но обычно они наказывались.
— К слову, я недавно пересмотрел ваш клип на песню «Аривидерчи, малышка». И я подумал: зачем режиссер решил сделать клип черно-белым? На мой взгляд, он смотрелся бы гораздо выигрышнее, снятый в цвете, без типичных клише и штампов.
— Это уже к Максиму Фадееву вопрос, потому что он занимался продюсированием меня как артиста на «Фабрике звёзд». Он как художник, так увидел. Кстати, есть цветная версия клипа. Видимо, специально это было сделано в двух версиях: на разный вкус и цвет.
— Вы были вполне откровенны в интервью Яне Чуриковой и сказали о том, что у Максима Фадеева был финансовый интерес к участникам «Фабрики». Но справедливости ради: у него ведь были артисты Елена Темникова, Глюкоза, Наргиз и еще несколько певиц, с которыми он работал без денег вообще. Что вы думаете об этом?
— Вы знаете, это такая история… Мы никогда не сможем всего узнать в этих взаимоотношениях продюсера и артистов. Как это строилось и на чем. Пусть это останется между ними. По крайней мере, я в это заходить не буду, потому что это всё будут мои догадки. Много информации в желтой прессе, каждый говорит что-то свое. Что там было в этих отношениях и что их поддерживало, какой был интерес… Я могу говорить только за себя. То, что я видел и где оказывался непосредственно участником действий. В моем случае именно финансовая сторона сыграла определяющую роль. Потому что не было спонсирования, и все это начало резко сходить на нет. Все остальные стороны были очень крепкие, начиная с моих рейтингов на «Фабрике звёзд» и заканчивая тем, что песни, клип, который уже в тот момент крутили вовсю, были очень рейтинговые. Моей популярности было достаточно, чтобы дальше заниматься проектом, писать песни, снимать клипы и наращивать обороты.
— Если отмотать плёнку назад: вы никогда не задумывались, зачем вы пошли в команду к продюсеру Максиму Фадееву, а не к Игорю Матвиенко, например? Может быть, карьера сложилась бы у вас по-другому.
— Мы потом с Игорем Игоревичем общались на эту тему. Мы не раз еще пересекались с ним. Это было в период «Фабрики» и после нее. Я, естественно, тоже задавал ему этот вопрос. Он сказал мне: «Я не знал, что с тобой делать. Потому что это для меня не формат».
— При этом Виктории Дайнеко Матвиенко уже в 2005 году предложил контракт, и они выпустили клип на композицию «Лейла». Вы не находите, что были с ней в одной категории как артисты?
— На тот момент он, видимо, так для себя проект видел. Сложно говорить об этом. Однако Фадеев для себя набирал команду «фабрикантов». И я оказался в его команде. Не то чтобы выбор был за мной — к кому из продюсеров пойти. И я решал.
— В своё время много писали и говорили о том, что Виктория Дайнеко из богатой семьи. Давайте посмотрим правде в глаза: деньги за тебя не будут петь, сниматься в клипах и ездить с чёсом по стране, выступая на концертах. Важно отметить, что у Виктории голос хороший, она красивая девушка с яркой харизмой.
— Да, Вика талантливая. У нее все есть: она хорошо двигается и поет. Голос у неё хороший, и внешние данные есть. Тут все сложилось.
— Недавно вы выступали на фестивале патриотического кино «Малая земля». Расскажите, пожалуйста, об этом кинофестивале.
— Фестиваль проходил в Новороссийске. Я, честно говоря, даже не узнал его, потому что был там лет 20 назад. Сегодня это совсем другой город: очень красивый и ухоженный. С тротуарами, парковой зоной и прекрасной набережной. Я получал удовольствие, гуляя там. У меня есть опыт участия в таких кинофестивалях. Не могу сказать, что это что-то новое для меня. Каждый раз это возможность пообщаться с артистами. Мне очень нравится актерская среда. Она такая, очень специфическая, но мне близка. Я принял участие в кинофестивале как музыкант. Выступил со своей песней «Ангел».
— Вы рассказали, что ездите записывать песни в студию в Москву. А почему Вы не записываете их в легендарной тверской студии «Салам», где в разные годы записывались многие российские поп-звезды: Филипп Киркоров, Леонид Агутин, Валерий Леонтьев, Алена Апина и другие.
— Я очень хорошо знаю Мишу Саламова и звукорежиссера, аранжировщика Игоря Лалетина. Они замечательные люди, мастера своего дела. Кроме того, с ними знакома моя мама. Она училась вместе с Мишей Саламовым. Мама у меня музыкант тоже. Можно сказать, они почти родные люди. Но здесь вопрос в другом: как музыкант я уже нашел свой стиль и звучание. У меня есть друг-музыкант, с которым мы общаемся достаточно давно и записываем песни. Он живет в Москве. Мне не очень хочется долго объяснять, как я их вижу. А он меня знает. У него своя студия звукозаписи. Мне нужны люди, которые это тоже видят и чувствуют. Они наблюдают за моими переменами.
— В одном интервью вы сказали, что сегодня артистам предлагают роль марионетки, исполняющей нужные песни. Что вы имели ввиду?
— Продюсеры видят тебя именно так. Для твоего образа создают какую-то песню. А что они в этот момент вкладывают в эту песню и как они тебя будут представлять публике, это уже другой вопрос. Очень часто я замечал такую картину: продюсеры не думают о тебе как о человеке. Они не очень переживают за твою дальнейшую жизнь, как она будет развиваться. Как тебя будут воспринимать по этой песне. Их интересует больше сторона, где ты не человек, творческая единица, а проект. Поэтому часто возникает когнитивный диссонанс: межу тем, чего бы тебе хотелось, и тем, какой ярлык тебе приклеивают. Я имею ввиду все вместе: образ, тексты песен, аранжировки и подача, плюс пиар-кампания. Важно отметить: тебе говорят, что ты вот такой. А ты на самом деле ты таким можешь и не быть. Но потом уже трудно выйти из этого образа, практически невозможно. И мы такие истории знаем.
— Кстати, по поводу сходства с Энрике Иглесиаса я бы поспорил. Все хором говорят, что вы на него внешне очень похожи. На мой взгляд, может быть, 20 лет назад было какое-то сходство. Однажды я побывал на концерте Иглесиаса. Хочу сказать, что у вас разная манера, голос и подача материала. Кроме того, он ниже вас ростом. И здесь я согласен с Сергеем Лазаревым, который назвал вас русским Барри Уайтом.
— Очень правильно вы говорите. К сожалению, людям так проще. Увидели что-то похожее, что-то им понравилось, они сопоставили это с чем-то знакомым. А потом ты становишься заложником этого образа. Мне нравятся некоторые песни Энрике Иглесиаса, которые я периодически пою на своих концертах. Кстати, на кастинге я пел Hero. Вот так это и происходит. Ты даже можешь об этом не думать, а на тебя уже наклеили ярлык. И сказали: «О, это наш Энрике Иглесиас».
— Как вы думаете, это помогает или мешает строить карьеру?
— Мне первое время это помогало, когда я только начал свой вокальный путь, только набирал обороты. Но потом это начинает мешать. Когда ты создаешь свою музыку, а тебя продолжают сравнивать с кем-то. Мне это не очень интересно. Когда ты уже не ты, а чья-то тень.