Содержание:
Он был не просто классным тафгаем — элитным. В НХЛ его боялись и уважали. А уж когда на закате карьеры перебрался в КХЛ, связываться с Саймоном вообще рисковали единицы.
Дарюс Каспарайтис говорил о нем: «Натуральный шкаф. У него кулак как два моих. На льду таких амбалов лучше объезжать, убить могут». Андрей Назаров добавлял: «Среди всей чеховской ватаги единственный “убийца” — Саймон. Парень, который с одного удара создает проблемы здоровью. Других таких бойцов в российской лиге нет. В конце 90-х годов он считался лучшим “полицейским” в НХЛ, отняв титул у Боба Проберта и Тони Твиста».
Читайте также
«Таким придуркам не место в лиге». Как канадский хоккеист прославился драками на поле и стал самым ненавидимым игроком НХЛ
При этом Саймон не только здорово кулаками махал, но и, по меркам заокеанской лиги, считался неплохим хоккеистом. В общей сложности в НХЛ он сыграл 744 матча и набрал 305 (144+161) очков. Отличные показатели для игрока, который параллельно провел в НХЛ еще и 128 боев.
В КХЛ за пять сезонов у него набралось 174 матча, 43 гола и 46 передач. Первые три года Саймон отыграл в «Витязе». Сегодня это обычный клуб. Пятнадцать лет назад все было иначе. Базировалась команда не в Подольске, а в Чехове и наводила ужас на соперников благодаря североамериканским тафгаям. Из которых самым грозным был, конечно же, Саймон.
После «Витязя» его неожиданно пригласили в московское «Динамо» на время плей-офф, и в шести матчах Крис успел забросить две шайбы. После чего отправился в Новокузнецк. Ну, а в марте 2009-го звездный тафгай — тогда еще игрок чеховского клуба — стал героем «Разговора по пятницам».
На меня смотрели как на чудо света
— Когда вы поняли, что превратились в классного бойца? — спросили Саймона обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков.
— До 16 лет я играл центрального нападающего и знать ничего не хотел о драках. В юниорском хоккее был маленький и худющий. Куда мне драться? Но внезапно начал расти и набирать вес, меня будто прорвало. Видите, каким вымахал?
— Сколько прибавили?
— За полтора года — тридцать сантиметров! На меня смотрели как на чудо света. Тренер был озадачен. Не знал, что со мной таким делать. Потом сослал на фланг: «У тебя хороший бросок, понимаешь игру. Если мечтаешь играть в НХЛ — становись форвардом. Лезь вперед, дави всех, размахивай кулаками…» Я вовсю начал драться с 20-летними — и довольно успешно. Постепенно освоился.
— Вы провели 128 боев в НХЛ…
— Я старался! Но голов забил больше!
— Каким боем можете гордиться?
— Первым. До этого провел несколько игр за «Квебек» — все прошли спокойно. Драк не было. И вот однажды Рик Токетт кинулся на одного из наших игроков.
— В том-то и дело, что нет. Тот совершенно не умел драться. Я заступился, хорошенько отметелил Токетта. А дальше произошло удивительное. После игры подошел менеджер и заговорил не своим голосом.
— Прежде, встречаясь со мной, у него даже голос был другой. А теперь: «Ты, оказывается, отличный игрок! Остаешься, такой нам нужен!» Раньше я больше сидел на трибуне, чем играл. И вдруг на тебе.
Месть Уланову
— Всегда во время схваток сохраняли холодную голову?
— Я анализировал свои бои — лучшими были как раз те, в которых я оставался совершенно спокойным. Кровь не закипала. Есть еще нюанс — почти все, с кем приходилось драться, орудовали правой рукой. А я левша.
— Бить правой для вас проблема?
— Если бы было проблемой, я не продержался бы в тафгаях и дня. Бью правой так же сильно. Никто не догадается, что мне немножко неудобно. На мои бои особенно интересно смотреть. Они самые зрелищные. Потому что между мной и соперником есть расстояние — все, что нужно для хорошего удара. Моя драка — всегда открытая.
— Давным-давно Игорь Уланов, далеко не тафгай, уложил вас с одного удара. Помните?
— Еще бы не помнить! Это был исключительный эпизод в моей карьере, когда я начал хитрить…
— Упал лишь для того, чтобы Уланов заработал удаление. Вы думаете, я проиграл тогда?
— Разве нет?
— Глупости. Ничего подобного. В тот момент мы сражались за попадание в плей-офф — разбей я Уланову лицо, толку от этого было бы чуть. А так — соперник остался в меньшинстве.
— Вас ни разу не вырубали по-настоящему?
— Вырубали, как и всякого. Однажды врезали настолько сильно, что потемнело в глазах.
— Франсуа Леру. Его удар в подбородок до сих пор вспоминаю. Сам поражаюсь, как выдержала челюсть. Я шел на сближение, но Леру опередил меня с ударом.
— После этого дважды его побил. Потом решил — хватит.
— Всегда помните, от кого вам досталось?
— Угадали, Саймон ничего не забывает. Хотя отомстить для меня не самоцель. Чем дольше играешь в НХЛ, тем лучше себя контролируешь. Но вот Уланова, допустим, я встретил уже в России — и поколотил.
Рекордная дисквалификация
— За что в НХЛ так ненавидят Яркко Рууту?
— Грязный, слишком грязный игрок. Едва он появился в НХЛ, между нами сразу стали возникать конфликты. Вот это моя работа — разбираться с такими игроками. В НХЛ система драк четко отрегулирована, ты в курсе, что тебе делать. За каждой звездой закреплен тафгай. Ее задели — ты наказываешь.
— Этот финн самый большой негодяй, которого встречали?
— Почему? В НХЛ таких ребят полно…
— Рууту знают все. Кто в вашем списке провокаторов номер два?
— Райан Холлвег из «Рейнджерс». Мне он неприятен.
— Это ему вы жахнули клюшкой по лицу — и получили дисквалификацию на 25 матчей?
— Ему. Он меня ударил сзади — я врезался в борт. Было очень больно. В тот момент шайба шла ко мне, сосредоточился на ней — и неожиданно получил удар! Я обернулся и увидел, что Холлвег готовится бить еще раз. Что мне оставалось? Что было в руках — тем и ударил. Вы бы тоже ударили.
— Вся лига мысленно аплодировала вам, лягнувшему коньком Рууту?
— Конечно, неправильно тыкать в человека железом… Но вы правы, мысленно мне аплодировали многие в лиге. Все, с кем я говорил, были на моей стороне. Но даже в этом случае после игры во мне ничто не бурлило. Наплевать было на этого Рууту.
— Из-за 30-матчевой дисквалификации вы потеряли по контракту почти 300 тысяч долларов.
— Гораздо больше.
— О последствиях не думали?
— Нет. Просто отреагировал на эпизод. Позволил себе разозлиться. Но лига отнеслась ко мне чересчур сурово. Из-за Холлвега отоварили 25-матчевой дисквалификацией, из-за Рууту впаяли на пять игр больше. Признаю, я был не прав. Но ведь никому и легких-то травм не нанес! Холлвег с Рууту пропустили всего по одному матчу и потом спокойно играли дальше. Я же оказался вне хоккея на несколько месяцев. Где справедливость?
— Зато если бы не рекордная дисквалификация — в России мы бы вас не увидели?
— Скорее всего. Какой клуб в НХЛ захочет брать игрока, на которого не сможет рассчитывать почти треть сезона? С другой стороны, все, что ни делается, — к лучшему. Абсолютно не жалею, что судьба занесла меня в Россию.
Горжусь, что я — индеец
— Легендарного вокалиста Deep Purple Яна Гиллана спросили: «С чем у вас ассоциируется Россия?» Тот ответил: «С шахматами и водкой».
— У меня Россия всегда ассоциировалась с рыбалкой и охотой. Поэтому, когда приехал, сразу сказал: Чехов похож на Северный Онтарио, мою родину. Я вырос в крохотном городке, охотился и рыбачил всю жизнь. Все привычки перевез сюда.
— Неужели в России отыскали время рыбачить?
— И рыбачить, и охотиться. А что такого?
— Чем бы занимались, если бы не хоккей?
— Помогал бы детям. В индейских резервациях кошмарные условия: алкоголики, наркоманы, много самоубийств…
— Ваш отец из какого племени?
— Оджибва. Я всегда чувствую историю, которая пришла ко мне с предками. И горжусь, что я — индеец. Все индейские племена разные, но мое очень близко к земле. У нас постоянная связь с Богом. Любим животных. Но главная отличительная черта — крепкие семьи. Почти нет разводов.
— Отец — индеец, мама — обычная канадка. Как познакомились?
— Оба мои деда переехали в городок Вава работать на руднике. Так и вкалывали вместе. В один год родились дети, ходили в одну и ту же школу… Все сложилось само собой.
— Вы по-прежнему живете в Ваве?
— Да. Это не резервация, километров десять от нее.
— В интернете пишут, что ваше племя — одно из самых воинственных.
— Когда-то было воинственным. Большим и сильным. Но индейцы оджибва всегда считались честными людьми. Я неплохо знаю историю племен. Оджибва и сегодня довольно крупное. Триста тысяч человек.
— Главный принцип вашего племени?
— Не бери на охоте больше, чем можешь съесть. Уважай природу.
— Говорят, многие индейцы владеют гипнозом. Вы тоже?
— Нет, но я разбираюсь в лечебных травах. У нас это принято. Мы ведь практически все время проводим на природе. Только там, около деревьев, мой разум глубоко очищается. Посмотрите на мои наколки — они посвящены индейцам. На плече нарисован наш символ. Ритуальный головной убор с перьями. А вот эта надпись означает — «вся моя семья». Смотрю на нее и вспоминаю детей, бабушек, дедов…
Проблемы с алкоголем
— Мы читали в американских СМИ, что вы лечились от алкоголизма и наркотической зависимости. В России такие вещи принято скрывать, а вы легко об этом говорите?
— Что вы, никаких наркотиков! Вот с алкоголем проблемы были, не отрицаю. Я очень сильно пил. До поры это не мешало хоккею. Но вечно так продолжаться, разумеется, не могло. Помог тренер Тэд Нолан — его предки, кстати, тоже из племени оджибва. Он заметил, что на тренировках я стал быстро уставать, потом учуял запах перегара. Нолан вызвал меня и сказал: «Парень, если хочешь задержаться в НХЛ, бросай пить. Долго в таком режиме просто не протянешь». И я завязал.
— Сколько вам тогда было?
— 21 год. С тех пор — ни капли спиртного. Даже после победы с «Колорадо» не пригубил шампанского из Кубка Стэнли. Раньше думал: закончу с хоккеем — буду по чуть-чуть прикладываться. Но нынче об этом и мысли нет. Поверьте, без алкоголя жить интереснее. Намного!
— В 1996 году, получив на день в свое распоряжение Кубок Стэнли, вы повезли его на рыбалку. Зачем?
— А что? Очень оригинально. К тому же рыбалка — моя страсть. Но сперва в городе устроили парад. С салютом и живым оркестром. С Кубком сфотографировались, по-моему, все жители Вавы, включая женщин и стариков. Я ведь стал первым обладателем Кубка Стэнли из этого города. Когда торжественная церемония завершилась, я забросил Кубок в машину и увез на рыбалку.
— Складывали в него улов?
— Ха-ха, откуда вы знаете? Ну да, сваливали в него рыбу. Друзья были в восторге. Обязательно напишите: перед тем как вернуть чашу, мы ее отмыли.
В раздевалке клюшки о стену ломал
А вот отрывок из «Разговора по пятницам» с Сергеем Гомоляко, который работал главным тренером «Витязя» как раз в тот период, когда там играли североамериканские бойцы во главе с Саймоном.
— В «Витязе» вы пересеклись с Саймоном. Чем поражал?
— Хладнокровием. В раздевалке спокоен абсолютно, улыбается всем вокруг. Да и как игрок замечательный. Технарь. Постоянно оставался после тренировки. Команда со льда уходит, а Саймон хватает молодого Леху Гришина за шкварку: «Ну-ка иди сюда, попасуйся со мной…» Мог сам кататься, наворачивать круги. Заливочная машина выезжает, сигналит ему — Крис рукой махнет: «Жди! Еще покатаюсь!».
— Какой он в гневе?
— В раздевалке клюшки о стену ломал. Чтобы команда завелась.
— Попробовали бы не завестись!
— Саймон в НХЛ считался элитным тафгаем. При этом ничего особенного в телосложении нет — как-то при нас оголился до пояса. Жилистый, но без перебора.
— Вы на кулак его посмотрели бы. Огромный, весь разбитый. Но действительно остальные канадцы в «Витязе» были просто качки. Кроме Веро. Про того вообще не подумал бы, что драться способен. Забавный персонаж.
— Неуемный! Столько работы на льду! Защитники наши пригляделись — потом подходят: «Сергей Юрьевич, поставьте этого к нам в центр». Всех страховал, комфортно было с ним играть. Скажут подраться — Веро не хочет, но подерется. Скажут не драться — не будет.
— Саймон на вашей памяти хоть раз всерьез кого-то приложил?
— Контрольный матч с ХК МВД, там Олег Знарок тренером был. Веро с Кровопусковым решили помахаться. Как настоящие тафгаи, друг другу стукнули по щиточкам: «Давай?» — «Давай!» Перчатки скинули — понеслось. Саймон рядом кружит. Чтобы не споткнулись, раздвигает шлемы, перчатки, клюшки. А в МВД играл молоденький хоккеист. Кажется, Федосов.
— Был такой.
— Олег Валерьевич ему сказал — мол, иди, побейся с Саймоном. Мальчишка подъезжает, Крису по пузу — хлоп! Готов? С ужасом вижу, что у Саймона глаза — р-раз, и в кучу. Как у бультерьера: «Этот — со мной?!» Одной рукой мальчишку ухватил, другой дважды — ба-бам!
— Нос провалился внутрь. Что за отчаянный парень? Вот думаю — а сейчас-то где Федосов?
— Не закончил ли после Саймона?
— Ну! Или сотрясением мозга отделался? Врезал Саймон ему от души. При этом никогда не хотел драться. Но все знают, что в «Витязе» сверху во время матча могло прийти пожелание: «Давай, дерись».
— Хоть кто-нибудь из тафгаев «Витязя» искренне любил кулаками махать?
— При мне — никто. Позже приехали ребята — возможно, те любили…
Эталон профессионализма, характер золотой
Если Гомоляко столкнулся с Саймоном в «Витязе», то Леонид Вайсфельд — в новокузнецком «Металлурге», где был генеральным менеджером. В этой команде канадский форвард отыграл два сезона, в 41 год закончил карьеру и вернулся в родные края. В 2014-м в «Разговоре по пятницам» Вайсфельд посвятил Крису целый рассказ.
— С Саймоном в Новокузнецке ладили?
— Да он для любого клуба находка! Люди, игравшие против Саймона, могут отозваться о нем плохо. Те, кто был с ним в одной команде, — никогда. Эталон профессионализма, характер золотой. Помню его дебют в «Кузне». Он с самолета, поэтому поставили в четвертое звено с 20-летними Кицыным и Митряковым. Крис им говорит: «Ты — в игрока, ты — на подборе. Я сзади. Ничего не бойтесь». И все, у молодых развязаны руки. Их не трогают, не бьют в спину. Кому охота связываться с Саймоном?
Читайте также
Экс-игрок «Динамо» и «Витязя» Крис Саймон покончил с собой
— В драке его видели?
— Я видел, как в Риге на нем гроздьями повисли два лайнсмена и два игрока. Крис на себе возил их по площадке, желая добраться до Спруктса. Или с Минском матч. Концовка, счет 3:3, последнее вбрасывание. Саймон приехал на пятак. Смотрю — динамовцы расступаются. Он получает пас и запихивает шайбу в ворота. Мы выигрываем. В раздевалке допытываюсь: «Что произошло?» — «Саймон на пятаке сказал защитникам, что голову оторвет, если кто-то до него дотронется». Желающих не нашлось.
Это из «Витязя» черти, Веро с Перро, могли лишь кулаками махать. А Саймон — играющий тафгай. По 30 голов в НХЛ забивал. Если бы не возраст, я бы и в «Автомобилист» его пригласил.
— Чем он сейчас занимается?
— Живет в свое удовольствие. Он фанат рыбалки, детишек куча. Дедушка Саймона вместе с его отцом до сих пор играют в Онтарио за ветеранов. Когда Крис улетал домой, я шутя предположил: «Теперь будешь с дедом в одной команде?» Саймон кивнул. Но очень-очень грустно…