Предпремьерный показ спектакля «Сны мальчика. Сказки Щедрина» по мотивам произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина в постановке и инсценировке режиссёра Евгения Закирова прошёл на сцене «Чердак Сатиры» Московского академического театра сатиры.
Предваряя показ, художественный руководитель Театра Сатиры Сергей Газаров отметил, что зрителям предстоит увидеть добрую лирическую историю, вопреки стереотипам, что в нашем восприятии Салтыков-Щедрин прежде всего жёсткий сатирик.
Эта история взросления мальчика, который задает себе и миру недетские вопросы о любви, совести и человеческой душе. Сюжетная линия спектакля проходит через инсценировку «Рождественской сказки». Через эту историю в виде снов и фантазий, в свою очередь проходят сказки Салтыкова-Щедрина: «Дикий помещик», «Премудрый пескарь», «Верный Трезор», «Либерал», «Карась-идеалист» и др.
Мальчику во сне встречаются родные и близкие в фантастическом обличии множества сказочных персонажей, что даёт право говорить от лица писателя, размышляющего о взрослении человека. Интересно, что роль мальчика исполняет… кукла, «оживающая» на руках писателя-рассказчика.
И так, театральный балаганчик катится по кругу сцены от сказки к сказке, от одного сна мальчика Миши к другому. Сценограф Ирина Уколова создала эфемерный, сумеречный мир, в котором герои приходят ниоткуда, и уходят в никуда. Да нет, многие уходят на небо, куда их бережно переносит ангел, а Ангел в спектакле играет не последнюю роль.
На шестерых актеров, участвующих в спектакле, приходится двадцать восемь ролей, казалось бы, как бедному зрителю не запутаться, но актеры настолько виртуозно перевоплощаются из одного образа в другой, что каждый раз предстают перед залом почти неузнаваемы. И всё же, герой спектакля – мальчик Миша. Михаил Евграфович — маленький барин с нежным сердцем. У него болит душа и за обиженных слуг, и за несчастных животных. Вслед за снами мальчика зрители бредут, по воле режиссера от сказки к сказке, от одного героя к другому. Роль Миши настолько значима для этой постановки, что её просто невозможно было отдать реальному человеку. После спектакля состоялось обсуждение, во время которого журналисты и театральные критики задали свои вопросы режиссеру.
— Евгений, расскажите, как распределялись маски между актёрами?
— На репетициях мы пробовали по-разному. Но на мастер-классе по маскам педагог Щукинского училища Александр Коручеков заверил, что маска сама выберет актёра. И в нашем спектакле так и случилось. Вот, к примеру, невозможно представить маску «Коняги» не на Карине (Карина Муса), а на каком-то другом актёре. Это будет уже не то, будет уже совсем другой персонаж, потому что энергия будет другая, а актёр и маска именно в сочетании работают. То есть маска «Коняги» сама выбрала Карину.
— А «Щука», она здесь папарацци или девушка лёгкого поведения?
— В первую очередь папарацци …
— Почему роль мальчика исполняет кукла? Не смогли найти подходящего живого актёра?
— Были разные пробы. Были мысли про живого мальчика. Но остановились на варианте с куклой, которая более гармонично вписывается во всё, даёт возможность отстраниться от наносного и задаёт важный вектор для игры.
— Насколько вы себя чувствовали свободным работая над спектаклем? Ощущали ли грань, за которую нельзя заходить? Время сейчас такое, когда много общественников, которые критически подходят к любому мнению, которое хоть чем-то отличается от магистрального.
— Мы об этом не думали. Импульс был не на общественную сатиру, а чтобы рассказать в каждой сказке человеческую историю, человеческую трагедию, человеческую судьбу. А сатира тут присутствует, никуда не делась, но мы всё-таки какими-то духовными вещами занимались.
— Почему маски получились минималистичные? Ведь и у коня, и у щуки должна быть вытянутая морда…
— Потому что здесь это люди, а не животные. Были пробы с масками более звериными. Балансируя на грани детского спектакля, звериные маски совсем уводили бы в другую сторону. А это всё-таки сказки про Человека.
— Не считаете ли вы, что в вашем спектакле жёсткость и сатира первоисточника победила лиризм режиссёра Закирова?
— На мой взгляд, мы с Салтыковым-Щедриным как-то уравновешиваем друг друга. Я прочитал все сказки, и во мне зацепилась мысль, что вот это может быть интересно как-то по-другому, как-то иначе.
— В этом театре у вас дебют? А какие у вас сейчас ещё постановки в работе?
— Мои спектакли идут в Московском Художественном театре им. Чехова, театре «Школа драматического искусства», драматическом театре «РАМС», театре Маяковского, и ещё в Самаре и Сухуми.
— А зачем всё-таки появился в сказке «Человек-паук»?
— Человек и современная сказка должны победить смерть каким-то образом. И мы пытаемся и стараемся в сказку верить.
Как заметила на пресс-конференции театральный и киножурналист, педагог и поэт Фаина Зименкова:
«Спектакль прекрасный! Совершенно поразительная работа молодых ребят. Я не согласна с мнением, что он для взрослых. Он для детей. Сейчас дети совсем другие, по-другому мыслят. Они много читают несмотря на то, что постоянно сидят в айфонах. Этот спектакль очень многому их научит. Хотя он не получился праздничным, но он о главном: о людях и об отношениях между людьми. И команда создателей постановки это прекрасно показала. Молодцы!».
Вообще, спектакль «Сны мальчика. Сказки Щедрина» – на удивление ёмкий, глубокий по смыслу театральный перформанс. Важно и то, что в поисках формы не утеряны смыслы. Живая сатира Щедрина в Театре сатиры — она дорогого стоит! Музыка и горькие слезы одинокого ребёнка, превратившегося в куклу среди масок собственных «воспоминаний», включают свою механику сопереживания.